Вход на сайт

Купить книгу

И молчит колокольня в кровящее небо...

И молчит колокольня в кровящее небо
Из угрюмой воды.
Изможденного солнца закинутый невод
Обжигает кадык.

Присмиревшее эхо язык не неволит
От внезапного льда.

Так прощается август, под птичьем конвоем

Ранний август лакает из полной луны...

Ранний август лакает из полной луны.
Брызги розовых звезд инфантильно бледны.
Засыпающий город так мал и уныл,

Родиться в одной рубашке

когда в глазенках пляшут шальные баксы
а каждый умник учит отца и баста
скажи сестренка страшно ли быть Джульеттой

Уедем

Ты скажешь:
 – Давай уедем. Сегодня. Куда захочешь.
В какой-нибудь старый город, где бродит один трамвай.

Сколь волчицу не корми...

успокойся мон ами в душу девичью не лезь
сколь волчицу не корми – все равно глазами в лес
мальчик милый не тебе ль написали на роду –

Окончание ледникового периода

Утро похмельное, злое, встает с колен,
Под нецензурный шепот идет блевать
Желчью рассвета на новенький твой Cayenne,

Причащаясь дна

Кочевая осень все это видела:
Отпросив с небес,
Ты земною сделал, чтоб сделать идолом,

Провинциальное

городок наш так мал чтобы быть [или выдуман?
я не знаю прости]
все секреты его беззастенчиво выданы
и давай упростим
 
возвращение вспять по петляющим улицам
где листали листву
сентябри где с тобой обсуждали Кустурицу
я уже не живу
 

Стационарное

Мля! Понесли кони. Белые бьют белых.
Грохот копыт. Сколь мне клетки чертить мелом?
Сквозь пелену – вижу. Что же ты, шах, матом...
По локоток в жижу. Кровью вдоль шва: "НАДО!"

Шашки наги. Девство(?) у гопоты в моде.
Деспот, верни детство! Штамп на душе: "годен".

Чтоб не родиться у матерей...

Мы шли по жизни... А на привале, под оглушительный перемат,
Нас от бессонницы прививали, учили опыт перенимать,