Вход на сайт

Купить книгу

Стихи, не вошедшие в циклы

Взрослый

он взрослый
четвёртый класс
а может совсем шестой
ты даже не родилась
и мир ещё не жесток
где он пиная портфель
сидит на школьном крыльце
 
настолько весна поверь
что хочешь остаться цел
под залпы цветущих груш
и очередь бузины
 
вмешательством не нарушь

Хоть в ландыши звони

заборы за бортом
подсвечники сирени
тушёнка и батон
в пакете присмирели
 
железный горбунок
не дизелем единым
не слиться с табуном
давно опередили
кусает удила
вожжам не возражает
 
печаль твоя светла
как шар над гаражами
притянутый за нить

Помалу май

ползёт из темноты из тем на вы
трамварвар на мерцанье пахлавы
в глубокой средней чашке светофорной
помалу май черёмуха в мехах
и подворотни в матерных стихах
что носят содержание под формой
 
похоже там тебя поберегли
меж стен о разновидностях любви

Апрель-апрель

когда решишь ороговеть экипом
сломать систему кинуть тормоза
взгляни как оживляют синяки под
глазами эти самые глаза
многоэтажных големов бетонных
и отражают галочьи бои
у дальней арки троицу бездомных
старух на остановке у гаи
таджиков с детской ванночкой и дрелью

Ораниенбауманское

кошки серы бабы дуры 
полночь с молотка
не хватает арматуры 

Каждый прошлый - Каренин

каждый прошлый каренин
каждый пришлый основа
и москва на коленях
в половину восьмого
 
из любимых в любые
и ни слова взаймы им
столько ртов разлепила
что своей возомнили 
 
за единожды милым
опрокинуты рюмки
раздувались над миром
колокольные юбки
 

Детали

когда октябрь разношенный до марта
уже трещит сороками в плечах
расходятся проспекты по домам до

По линии красной

I
стоглазы вагоны а на остановках стороты
и жмутся друг к другу железные дети-сироты
глотая цветные пилюли чужих саквояжей
никто их не любит никто им шнурки не завяжет
железные пешки не выйдут в железные дамки
им вечно скитаться а нам от кирзы до гражданки

После второй щеки

не в этот раз хороший не в этот два
с небес косячит медленная плотва
идёт на нерест туда где упала сеть
и город в пробках встал на неё глазеть
 
а мы рыбаки не меньше чем дураки
от белого ила нащупавшей дно реки
до первой звезды осмелевшего поплавка
в зиме напрокат в беспечности на плакат

Прошлого тысячезимия

он говорит останься
она говорит с хера ль
между ними дистанция 
станция и февраль
прошлого тысячезимия
заснеженной бузины
 
она говорит увези меня
куда-нибудь из зимы
из этой вечной лапландии
в тёплый микрорайон
волосы цвета платины
сливаются с февралём